Савелий Лаврентьевич Ваксель

Начало службы

Ваксель родился в 1701 году, происходил из Швеции. Подробные сведения о его детстве и первоначальном обучении в использованных научных источниках отсутствуют. На российскую службу поступил в 1724 году; в 1726–1733 годах плавал на Балтийском море.

Во Вторую Камчатскую экспедицию его назначили по личной просьбе Беринга. Путь к Тихому океану занял годы и включал перевозку людей, припасов и оборудования через Сибирь. Ваксель участвовал в подготовительных работах, а в океанский поход отправился в ранге лейтенанта на «Святом Петре». Вместе с ним в экспедиции находился его сын Лаврентий.

На пакетботе работали также флотский мастер Софрон Хитрово и натуралист Георг Стеллер. Ваксель участвовал в обсуждении маршрута и в последующих решениях офицеров, от которых зависели безопасность судна и продолжительность исследований.

Переход океана и американский берег

4 июня 1741 года по старому стилю «Святой Пётр» и «Святой Павел» вышли из Авачинской губы. Сначала они искали показанную на картах землю Жуана да Гамы. После потери связи с судном Чирикова «Святой Пётр» некоторое время продолжал поиски южнее, а затем направился к северо-востоку. Предполагаемая земля в обозначенном районе не обнаружилась.

В июле участники увидели американскую сушу и подошли к островам у побережья Аляски. Хитрово обследовал якорные места, Стеллер высаживался для наблюдений. Моряки находили следы недавнего пребывания людей, жилища и хозяйственные предметы; на самих островах в этот момент жители не показывались. По распоряжению Беринга в одном из жилищ оставили подарки.

Ваксель позднее подробно описал эти действия в рапорте. Он различал наблюдения с корабля и сведения, принесённые разведчиками. В отчёт вошли глубины, вид берегов, состояние леса, возможности пополнить воду и опасности якорных стоянок.

Продолжать обследование мешали туманы, ветры и растущее число больных. Поиски безопасного пути домой всё чаще приходилось совмещать с поисками воды: достаточный запас нельзя было поддерживать без высадок.

Встреча у Шумагинских островов

В конце августа корабль подошёл к группе островов, где удалось найти воду. В начале сентября к нему приблизились местные жители на байдарах. Переводчики, знавшие чукотский и корякский языки, не могли с ними объясниться. Сначала обменивались жестами и подарками.

Беринг отправил Вакселя к берегу с переводчиком и вооружёнными служителями. Из-за прибоя и подводных камней большая лодка осталась на якоре, часть людей сошла на сушу. Когда переводчик попытался вернуться, местные жители его удерживали. Ваксель признавал в рапорте, что причины этого не понимал.

Он приказал выстрелить в воздух. Переводчик воспользовался замешательством и вернулся, а затем морякам пришлось обрубить якорный канат и конец, за который лодку тянули к берегу. Отряд возвратился на корабль. На следующий день жители вновь подплыли к пакетботу и обменялись с моряками вещами. Поэтому этот эпизод нельзя описывать как однозначно установленное нападение: собственный отчёт Вакселя фиксирует непонимание намерений другой стороны.

Большая часть полученных предметов позднее погибла при кораблекрушении. Сохранившуюся костяную фигурку Ваксель отправил с отчётом в Адмиралтейств-коллегию как свидетельство состоявшейся встречи.

Болезни и вынужденная зимовка

Осенний переход проходил в тяжёлых штормах. Цинга лишала людей сил, умирали члены команды, повреждалось корабельное оснащение. К ноябрю работать на палубе могли лишь немногие. На корабле оставалось мало воды, а полноценного морского провианта почти не было.

Увиденную в начале ноября землю сначала приняли за Камчатку. Долгие туманы мешали проверять счисление астрономическими наблюдениями, и ошибка в положении судна оставалась незамеченной. После общего обсуждения решили подойти к берегу и зимовать: продолжение плавания грозило полной утратой управления.

Высадка больных заняла много дней. На берегу устраивали укрытия из парусов, затем жили в вырытых в песке ямах. Сам Ваксель был тяжело болен и оказался на суше позднее Беринга и Хитрово.

Пакетбот оставался на открытой стоянке. Офицеры обсуждали, как поставить его на песчаный берег и сохранить от окончательной потери, но сил для выполнения решения не хватало. В конце ноября шторм сам выбросил судно на берег. В декабре умер Беринг, после чего командование принял Ваксель.

Остров, с которого нужно было уйти

Зимовавшие ещё не сразу убедились, что находятся на отдельном острове. Разведкам мешали болезнь людей и погода; окончательно это выяснили весной. Остров, позднее получивший имя Беринга, не давал возможности уйти сухопутным путём.

Пищу добывали охотой на морских животных, дрова собирали на побережье. Ваксель описывал многовёрстные переходы за топливом и мясом, которые приходилось переносить на себе. Зимой часто случались пурги; весной и летом работе мешали сырость и туманы. Улучшение здоровья он связывал в том числе с появлением свежей растительной пищи.

Весенний осмотр показал, что пакетбот нельзя восстановить или стянуть в воду: он был серьёзно повреждён и глубоко занесён песком. Ваксель, Хитрово и команда согласились разобрать его и построить меньшее судно из пригодного материала.

В рапорте Ваксель особо отметил необходимость общего согласия людей. В условиях болезни, нехватки пищи и изоляции обычного приказа было недостаточно для организации всей работы. Решение о новом судне стало одновременно технической и организационной задачей.

Новый «Святой Пётр»

Разборку пакетбота начали в апреле 1742 года, а 6 мая заложили новое судно. Ваксель привёл его размеры: 36 футов по килю, 12 футов в ширину и 5 футов 3 дюйма глубины. В документах оно названо гукором «Святой Пётр». Это была коллективная постройка спасавшейся команды, а не единоличное изобретение её командира.

Выбирая груз, отказались от всего, что могло опасно перегрузить небольшой корпус. Взяли воду, солёное мясо морских коров, необходимое оснащение и часть железа вместо балласта. Остальные припасы описали и оставили в построенном на острове сарае.

10 августа судно спустили на воду, а 13 августа отправились к Камчатке. На борту находились 46 человек. В пути открылась сильная течь. Часть тяжёлого груза выбросили, воду откачивали насосами и вычерпывали вёдрами; после облегчения корпуса переход удалось продолжить.

Ваксель датировал вход в Петропавловскую гавань 26 августа. В распространённых изложениях встречается 27 августа; для последовательности собственного рассказа здесь сохранена дата рапорта.

В сентябре команда попыталась перейти в Охотск, но новая течь и встречный ветер заставили вернуться. Зиму вновь провели на Камчатке. Ваксель сообщал, что за плавание и островную зимовку умер 31 человек; к рапорту прилагался их именной список.

Документы и поздняя служба

15 ноября 1742 года Ваксель подписал пространный рапорт Адмиралтейств-коллегии. Вместе с ним отправили журнал, карту и сведения о запасах, оставленных на острове. Отчёт доставляли через Анадырь сухим путём; в Петербурге его зарегистрировали в сентябре 1743 года.

Рапорт объяснял каждое основное решение: почему пришлось зимовать, почему нельзя было спасти пакетбот, как строили новое судно и почему не удалось сразу уйти в Охотск. Ваксель сообщал и о собственной болезни, не представляя возвращение результатом действий одного человека.

После окончания экспедиции он продолжил службу на Балтике, участвовал в Семилетней войне и дослужился до капитана первого ранга. Умер в 1762 году. Точная последовательность всех поздних назначений в использованных источниках освещена значительно слабее экспедиции.

Кроме служебных документов, Ваксель оставил записки о Второй Камчатской экспедиции. В 1940 году вышел их русский перевод с немецкой рукописи под редакцией историка Алексея Андреева. Рапорт и записки сохраняют свидетельства участника о наблюдении американских берегов, встречах с местными жителями и организации жизни после кораблекрушения.